Африка

Черный континент

Африка2

Последнее убежище диких животных

Каково бы ни было происхождение восточноафриканских злаковников, в них находит приют множество уцелевших пока еще диких животных. Такого уникального зрелища не увидишь больше нигде на земном шаре! Нигде в другом месте не увидишь, поднявшись на небольшой холм, на не­кошеной траве бесчисленные стада животных тех видов, которые существовали еще тысячи лет назад. Нигде нет такого многообразия диких ко­пытных. Конечно, на больших участках злаков­ников теперь бродят стада домашних животных. Но остались еще уголки, где, идя утром по роси­стой траве, среди пасущихся стад диких живот­ных, можно испытать восторг первооткрывате­лей Африки.

С первого взгляда трудно понять, что расти­тельность злаковников совсем не однородна. В некоторых районах преобладает «красный овес» (Themeda triandra). Если в определенное время года смотреть при заходе солнца с возвы­шенности, все вокруг будет казаться покрытым плотным коричневато-красноватым ковром — такое впечатление создают головки «красного ов­са». Но стоит спуститься вниз, и сразу становит­ся ясно, что здесь много других трав и злаков. Одно из наиболее ценных растений — бермудская трава (Cynodon), представленная двумя видами. Бермудская трава часто растет на старых забро­шенных термитниках. Деятельность термитов по­вышает плодородие земли и улучшает сток. По­этому на старых или даже еще обитаемых тер­митниках растут обычно более питательные тра­вы, чем на равнине.

 

В некоторых районах, например на дне крате­ра Нгоронгоро, в изобилии растет мелкий клевер и другие бобовые. На черной глинистой почве, дающей трещины, они уступают место иным, не менее ценным растениям. Да и вообще большая часть трав, составляющих этот безбрежный ра­стительный ковер, по-видимому, прекрасная пи­ща для любого крупного травоядного животного. Недаром за то, что злаковники родят растения, даже в сухом виде пригодные для травоядных, жители Южной Африки называют их сладким велдом (Велд (голл.— поле) — ровные или холмистые возвы­шенные пространства в Южной Африке, покрытые ксерофитными злаками и кустарниками). Обилие съедобных трав в восточноафриканской саванне — одна из причин высокой биологической продуктивности населяющих ее диких животных.

На огромной территории злаковники дегради­ровали из-за того, что человек хищнически по­льзовался землей и нарушал равновесие в природе. Многие уцелевшие участки злаковников фер­меры обнесли оградой: теперь там пасется толь­ко высокопородный домашний скот. В результа­те одни дикие животные уже исчезли с лица Земли, другие исчезают. Но к счастью, кое-где злаковники сохранились в их первозданном виде, например на равнинах Серенгети или на равни­нах Капити между Найроби и Каджиадо, и путе­шественники, подобно первым исследователям этой страны, могут испытать здесь радость и удивление.

Бессмысленная страсть человека к уничтоже­нию наиболее ярко проявилась в восточноафриканских злаковниках, где животных было види­мо-невидимо. Те, кто видел этих животных в начале нынешнего века, несомненно, понимали, какую ценность они собой представляют. Но большинство из них были охотниками, а они, конечно, не задумывались о многочисленных вза­имосвязях, без которых животные не могут вести естественный для них образ жизни. Охотники изучили основные повадки дичи, но не имели ни времени, ни необходимых знаний для более глу­боких исследований. Позднее обитателей злаков­ников безжалостно истребляли, иногда для того, чтобы освободить место домашнему скоту, а там, где его разведению мешала муха цеце, даже без всякой цели. Биологический комплекс живот­ных, не имеющий себе равного во всем мире, был заменен производством баранины и шерсти, ко­торое можно было наладить в сотне других мест.

Только в последнее время стали понимать, что восточноафриканские злаковники представляют собой огромный интерес и ценность для всего человечества. Национальные парки Восточной Африки находятся сейчас в надежных руках.