Африка

Черный континент

Африка2

Многолетние растения и эфемеры

Другая важная проблема, стоящая перед расте­ниями пустыни, — как спастись от съедения. Многолетние растения защищаются от живот­ных колючками или отталкивающим запахом, а иногда и тем и другим вместе. Фактически каж­дое пустынное растение либо отвратительно пах­нет, либо обладает горьким вкусом, либо покры­то колючками.

Возможно, что шипы также уменьшают испа­ряемость, но, скорее всего, их главное назначение—отпугивать животных. Нередко под защитой какого-нибудь колючего кустарника можно увидеть зеленые травинки или другой со­блазнительный корм, который на открытом ме­сте, несомненно, был бы съеден. Правда, в Аме­рике некоторые пустынные животные не счита­ются с грозными колючками кактусов, но из этого не следует, что в Сахаре такая защита не спасает. Во всяком случае, не будь колючек, отвратительного вкуса или отталкивающего за­паха, всякое растение, едва пробившись из зем­ли, было бы тотчас съедено. Колючки — нена­дежная защита от верблюдов, однако тут надо добавить, что растительность Сахары развилась до того, как там около двух тысяч лет назад появились верблюды (По последним данным, одногорбый верблюд, или дро­мадер, был одомашнен в Северной Африке около 4000 лет до нашей эры).

 

Но есть в пустыне растения, не нуждающиеся ни в каких защитных приспособлениях. Когда над пустыней в кои-то веки прошумит ливень, немедленно прорастает несметное число семян, годами пребывавших в состоянии покоя, и появ­ляются эффективные растения — сплошь листья и цветы. Они быстро отцветают, созревают и увядают, и следующий ливень застанет новые семена, которые в свою очередь прорастут. Это не однолетние растения, ведь дожди выпадают в пустыне каждый год, а недолго живущие эфеме­ры. Жители пустыни называют их ахеб и настой­чиво ищут для своих стад участки с такой расти­тельностью. Но животные, чье существование из года в год основано на скудной поросли много­летних растений, не в силах поглотить целиком возникшее вдруг изобилие зелени. В итоге после каждого ливня остается достаточно эфемеров, чтобы вид продолжал существовать.