Африка

Черный континент

Африка3

Высокотравная саванна восточной Африки

Давайте ненадолго отвлечемся и пойдем следом за путешественниками, которые в конце XIX века, еще до того, как через Уганду пролегла железная дорога, направлялись с восточноафриканского побережья в глубь страны. Миновав грозный барьер колючих кустарников — ньику, они постепенно вступали в более привлекательную местность. По мере того как они продвигались по большой равнине, на которой раскинулась ньика, им приходилось преодолевать еле ощутимый подъем. Дни становились чуть менее жаркими, ночи — прохладнее и свежее. Путь им часто пре­граждали скалистые горы, кое-где образующие довольно большие горные хребты. С них стекали никогда не пересыхающие реки. Вид Кили­манджаро, самой высокой африканской горы, обычно затянутой облаками, но иногда сверка­ющей заснеженной вершиной, подбадривал путе­шественников и манил их вперед.

Наконец после двенадцати-пятнадцати дней пути по заросшей колючим кустарником ньике они вышли на открытую местность, поросшую тра­вой. В те дни она кишела самыми разнообразны­ми видами животных. Безграничные сине-золотистые просторы, проносящийся над ними свежий ветерок, тысячи диких животных — усталым путникам казалось, что они из ада ньики попали в райскую обитель.

 

Иногда переход от кустарниковых зарослей к саванне был внезапным. Из поросшей кустарни­ком долины путешественники поднимались на каменистую возвышенность, и перед ними от­крывалось лавовое плато равнины Капити, по­крытое, насколько хватало глаз, колышущейся волнами травой и стоящими кое-где деревьями. А близ Таветы кустарник совершенно неожидан но уступал место злаковнику, и горизонт, толь­ко что ограничивавшийся пятьюдесятью метра­ми,   отодвигался   на   восемьдесят   километров.

Во всех случаях происходила, да и сейчас проис­ходит, разительная перемена, которой не пере­стаешь удивляться.