Африка

Черный континент

Африка2

Природа

Природа Африки

Гости с севера

Многие виды птиц из Северной Европы зимуют в Капской провинции, пользуясь всеми благами южного лета. Массовое появление европейской деревенской ласточки приходится в Капской про­винции на половину ноября, где она остается до апреля. В этот период она встречается здесь ча­ще, чем все другие ласточки.

Кроме некоторых мест Южно-Африканской Республики, это единственная часть Африки, где широко проводится кольцевание птиц и налажен учет окольцованных птиц, прилетающих из дру­гих районов. Наблюдениями установлено, что птицы не только возвращаются северной весной в места своих гнездований, но и предпочитают зимовать в одних и тех же местах.

Подробнее: Гости с севера

Обитатели гор

От диких животных, в изобилии населявших прибрежные равнины, сейчас практически ниче­го не осталось. Капский лев, которого всегда считали самым крупным и прекрасным из всех подвидов львов, исчез навсегда. Только названия отдельных мест напоминают нам о том, что там когда-то обитали те или иные животные. Но в горах сохранилось удивительно много антилоп; видимо, это объясняется тем, что охота в густых зарослях финбоша сопряжена с трудностями. Здесь встречаются горный редунка (Redunca tulvorufula), обыкновенный или серый дукер (Sylvicapra grimmiа),  косулья  антилопа  и грисбок

(Rhapiceros melanotis). Грисбок и дукер живут в густых зарослях, тогда как редунка предпочитает более открытые места обитания. В Африке обык­новенный дукер считается самым обычным жи­вотным. Встречается он повсюду — от Капской провинции до Сенегала и Эфиопии и от уровня моря до высоты примерно 5000 метров, около самой верхней границы распространения расти­тельности на высоких восточноафриканских го­рах. Уничтожить этот вид практически невоз­можно — животные размножаются тем быст­рее, чем меньше их численность, а благодаря тому, что они невелики, их нелегко найти в чаще.

Подробнее: Обитатели гор

Остатки лесов

Естественные леса в этом районе редки. Частые пожары в финбоше превратили его в место, трудно осваиваемое деревьями. Сам финбош, разумеется, также не может стать лесом. Если бы удалось полностью исключить пожары, то площадь под лесом могла бы увеличиться. Но избавиться от пожаров на территории, занятой финбошем, очень трудно. Кроме того, лес расши­ряет занимаемую им площадь очень медленно, а финбош вне зависимости от того, были леса или нет, всегда остается одним и тем же.

В этом районе растительность делится на два типа. В западных горных цепях, особенно на Кедровой горе, древесная растительность пред­ставлена двумя местными видами хвойной поро­ды Widdringtonia. Хотя это дерево называют кедром, на самом деле это не настоящий, а восточноафриканский кедр, который в действи­тельности представляет собой гигантский можжевельник. Присутствие виддрингтонии на горе Мландже в Малави указывает, что в прошлом капская флора распространялась севернее.

Подробнее: Остатки лесов

Чудесная страна цветов

В этих местах флора исключительно разнообраз­на. Здесь насчитывается от 15000 до 25000 видов цветковых растений — почти столько же, сколько на всей огромной площади тропических африкан­ских лесов. Многие африканские цветы украша­ют сейчас сады всего мира. Особенно широкое признание получили три южноафриканские ли­лии: гладиолус, агапантус и фрезия, а также многие красиво цветущие верески. Суккулентная хрустальная травка цветет чудесными разноцвет­ными блестящими звездочками, в сухих районах она используется как декоративное растение.

По необычайному многообразию видов можно судить о том, что когда-то флора этого типа занимала гораздо большую площадь. Сейчас она сильно сократилась: развитие засушливых усло­вий во внутренней части района способствовало продвижению растений в горы, где разнообразие биотопов обусловило возможность их дальнейше­го развития. В этих местах высота над уровнем моря колеблется от нулевой отметки до 2500 метров, а годовые осадки — от 25 до 175 сантиметров; разнообразные ландшафты — от сухих солнечных склонов Карру до окутанных туманом гор — напоминают скорее Шотландию, чем Аф­рику. Совокупность этих условий, конечно, чрез­вычайно благоприятствует развитию многих мел­ких местных вариаций, и все же разнообразие их поразительно даже по сравнению с Атласом. На одной только Столовой горе (возле Кейптауна) столько же цветковых растений, сколько на всех Британских островах, вместе взятых.

Подробнее: Чудесная страна цветов

Складчатые горы

В отличие от высоких гор Восточной Африки и Эфиопии вулканического происхождения горные хребты, уходящие от Капского плато внутрь страны, так же как Атлас и горы Алжира, воз­никли в результате процессов складкообразова­ния. Кроме Атласских, это единственные в Аф­рике складчатые горы; до известной степени их можно сравнить с Гималаями или Андами. Большая часть гор сложена осадочными порода­ми; материал был принесен сюда еще с незапа­мятных времен и отложился в виде горизонталь­ных слоев или пластов. Здесь присутствуют так­же и метаморфические породы, образовавшиеся под большим давлением, в результате подвижек земной коры. Будучи очень древними, эти оса­дочные образования все же моложе комплекса подстилающих пород, широко распространенных в восточной половине Африки.

Смятие осадочных пород в складки произошло как в Северной Африке, так и в Капской провин­ции без разрыва сплошности благодаря близости другого континента — в данном случае Антаркти­ды. Можно предположить, что в какой-то отда­ленный период, после того как породы были от­ложены горизонтальными слоями в виде «сан­двичей», огромное давление с юга начало сми­нать их в складки до тех пор, пока они не стали  похожи на крышу из рифленого железа. Во мно­гих случаях горизонтальные слои поставлены вертикально («на голову»). В частности, это на­блюдается в горах Свартберг в величественном ущелье одноименного названия на границе с пла­то Большое Карру. Вход в ущелье не шире узко­го дверного проема, а внутри его — мрачные про­пасти со стенками, сложенными вертикально стоящими слоями.

Подробнее: Складчатые горы

Субтропический район капской провинции

Этот район включает равнины южного и за­падного побережий, протянувшиеся от самого Хюмансдорпа до плоскогорья Намакваленд, и крупные горные кряжи, поднявшиеся круто вверх, расчлененные скальными стенами и по большей части окутанные облаками. Зимы в го­рах суровы, снег довольно глубок, но недолгове­чен; вообще, кроме как в периоды сильных вет­ров, климат здесь мягкий и приятный.

У самой южной оконечности Африки расположен небольшой, но очень интересный район. Его кли­мат приближается к средиземноморскому клима­ту Северо-Западной Африки: зимой, то есть с апреля по сентябрь, здесь выпадают дожди, а лето жаркое и сухое. Характерный для этой местности кустарник напоминает кустарники Се­верной Африки. Некоторые растения идентичны североафриканским, так, например, вереск (Erica arborea) растет и в Средиземноморском районе, и на вершинах всех высоких гор между Средиземным морем и мысом Доброй Надежды. Этот тип растительности, так называемый маквис, мак­кия, имеет и местное название — финбош.

Подробнее: Субтропический район капской провинции

Полезная деятельность человека

Посягательства человека продолжают распро­страняться на участки первобытной природы даже в охраняемых районах. Фермеры нетерпимо относятся к резерватам, в которых обитают львы и леопарды; они опасаются их появления за пределами резервата, а на остатки популяции шакалов смотрят как на питомники хищников, которые способны вновь заполнить округу.

Однако здесь, как и в других районах Африки, многие мелкие звери и птицы были только кос­венно затронуты человеком. Среди них есть и такие, которые только выиграли от истребления хищников. Жаворонки и другие гнездящиеся на земле птицы Высокого Велда, несомненно, «вздохнули» свободно после того, как шакалы, дикие кошки и хищные птицы были уничтоже­ны. Нужно признать, что человек улучшил ме­стообитания птиц и зверей, построив в ряде мест, ранее лишенных воды, небольшие плотины, что­бы запасать воду на сухой сезон. Это привело к увеличению численности водоплавающих птиц; тысячи уток и гусей стали обитателями Высоко­го Велда, тогда как раньше они его не посещали или жили там очень небольшими колониями, и только на отдельных облюбованных ими уча­стках. Ныне для этого района характерны желтоклювая (Anas undulata), красноклювая (Anas erytbrorhyncba) и капская (Spatula capensis) утки, африканская пеганка (Tadorna сапа), капский чирок (Anas capensis), южноафриканский нырок (Netta erythropthalma), готтентотский чирок (Anas punctata) и более крупные птицы — египетский гусь (Alopochen aegypticus) и шпорцевый гусь (Plectropterus gambensis). Там есть много и других уток и гусей, но эти виды преобладают. Большинство из них встречается также в Вос­точной Африке до Эфиопии включительно, но не в таких больших количествах, а капская утка и африканская пеганка — это южные представите­ли палеарктических видов.

Подробнее: Полезная деятельность человека

Исчезнувшие и исчезающие животные

Раньше Высокий Велд изобиловал дикими жи­вотными. Таких больших стад не было нигде на всем Африканском континенте, даже в восточноафриканском злаковнике. Для равнин были ха­рактерны исключительно травоядные животные: белохвостый гну (Connochaetes gnou), бубал, соб­ственно бурчеллова зебра (Equus burchelli burchelli), квагга (Equus quagga) и беломордый бубал (Damaliscus dorcas phillipsi). В прежние времена особенно многочисленна была газель спрингбок: огромные стада ее постоянно перекочевывали с одного пастбища на другое. Последняя боль­шая миграция спрингбоков наблюдалась в 1896 году.

Эти животные, обитающие также в Карру, к югу от Оранжевой реки, были характерными травоядными Южной Африки. Первое время по­селенцы немилосердно уничтожали их ради шкур и мяса, хотя самих поселенцев в ту пору было еще так мало, что они не успевали поедать все мясо убитых животных. Теперь о стадах не мо­жет быть и речи — они безвозвратно исчезли. Всех газелей, разумеется, сохранить бы не уда­лось; для этого пришлось бы зарезервировать слишком большое пространство, между более су­хим Карру и Высоким Be л дом, по которому эти животные привыкли кочевать, выбирая наиболее подходящие для себя пастбища. В сухие зимы они, естественно, предпочитали участки Высоко­го Beлда, поросшие сладкой темедой, а с наступлением сезона холодных дождей пере­кочевывали в Карру. Но это только предполо­жения.

Подробнее: Исчезнувшие и исчезающие животные

Высокий Велд

К западу от Уступа раскинулось широкое, почти ровное плато, покрытое злаковником; чем ближе к западу, тем оно ниже и суше и наконец слива­ется с плато Карру. Осадков на этом плато вы­падает меньше, чем в восточных высокогорных районах, реки тоже меньше и текут по более пологой местности. Благодаря этому, за исклю­чением верховий рек, вблизи границ Лесото для района характерно отсутствие глубоких долин. Плато, расположенное на высоте 1300—2000 мет­ров над уровнем моря, включает широкие доли­ны и низкие (промежуточные) водоразделы. Ров­ная линия горизонта кое-где прерывается невы­сокими холмами. Деревья редки и встречаются в основном по берегам рек и ручьев.

Высокий Велд порос высокими травами, расту­щими пучками, особенно красной темедой (Themeda triandra), характерной для восточноаф-риканских злаковников, расположенных на ты­сячи километров севернее. Эта же трава преоб­ладает в высокогорных районах к востоку от Уступа, но на плато она создает истинное степное климаксовое сообщество, а на востоке, появляясь после уничтожения лесов пожарами, захватывает большие пространства. Темеда — сладкая трава, и травоядные животные едят ее даже в сухом виде. При чрезмерном выпасе темеду сменяют кислые травы Hyparrhenia и Cymbopogon. В по­гоне за более молодой вкусной травой человек все чаще выжигает злаковник, и темеда посте­пенно исчезает и замещается менее ценными травами — Aristida и Eragrostis.

Подробнее: Высокий Велд

Открытые злаковники и реликтовые леса

Первичной растительностью на восточных скло­нах был злаковник с отдельными вкраплениями леса в верховьях долин и акациевыми кустарни­ками в их нижней части. Древесный покров сильно пострадал от выжигания растительности в зимнее время, к которому прибегали поселен­цы, чтобы освободить место для новой травы. Выжигание злаковников — вопрос спорный, и экологи и фермеры вряд ли когда-нибудь поймут друг друга. Хотя выжигание старой растительно­сти облегчает появление новых ростков травы, оно, несомненно, увеличивает опасность эрозии на крутых склонах, а все ценные азотистые вещества и большая часть содержащихся в траве органических веществ превращается при этом в дым. Но если траву не сжигать, она превратится в массу несъедобных мертвых стеблей и волокон и почти потеряет ценность для домашних и диких животных. Поэтому приходится идти на компромисс: прибегать к выжиганию возможно реже и приурочивать его к тем периодам, когда пожары могут принести наименьший вред. И все-таки через некоторое время в этих местах начинается ускоренная эрозия.

Подробнее: Открытые злаковники и реликтовые леса